Черные тени косо пересекали ее, а над головой гулко стучали сухие, замерзшие ветки. Тихонько, чтобы не услышала Домна Ефимовна, я поставила под крыльцо ящик с песком и вернулась на кухню. Лучше было уйти незаметно, тем более что еще несколько грязных тарелок стояло на плите эти были уже не от гостей, должно быть, сама хозяйка принесла их, пока я чистила ножи на дворе.
Осторожно, чтобы не загреметь, я засунула тарелки подальше в стол вымою утром. Но в эту минуту Домна Ефимовна вышла из своей каморки и закричала Ты что же это делаешь, дрянь этакая хотя прекрасно видела, что я уже помыла лохань. Пришлось засучить рукава и снова приняться за работу Теперь я уже не думала о дорожке на том берегу, потому что все равно стемнело, городовые сменились, и газовый фонарь единственный на всю Застенную зажегся подле трактира.
Теперь я беспокоилась, как бы мама не вздумала пойти мне навстречу, а она нездорова и утром, когда мы пили чай, все охала и жаловалась на сердце. Торопливо вымыла, вытерла я хозяйскую посуду, прибрала кухню и, обвязавшись крест-накрест платком, стала натягивать на себя старенькую жакетку.
Но Домна Ефимовна снова вылезла из каморки тощая, злющая, в очках, с седой крысиной косичкой А керосин Забыла Батюшки, да что ж это я Керосин кончается, хозяйка велела сбегать к Бобриковым, а я забыла Да не потеряла ли еще пятиалтынный Нет, цел, слава богу Сейчас сбегаю, Домна Ефимовна Сбегаешь Небось закрылись уже Не беда, зайду с черного хода Вот когда действительно нужно было спешить А что, если Бобриковы не отпустят с черного хода Бутыль стояла в сенях, я схватила ее, опрометью выбежала на улицу и в двух шагах от меня промчались покрытые богатой медвежьей полстью широкие сани Дорогу Сани круто повернули за угол, но я успела заметить, что в них сидят какие-то люди в светлых шинелях гимназисты или офицеры Бобриковы отпустили с черного хода, я отдала керосин Домне Ефимовне, побежала домой и, спускаясь с Ольгинского моста, снова увидела этих людей в светлых шинелях.
Они раздвоились или у меня стало двоиться в глазах, но за первыми двумя поодаль шли еще двое. Потом они замедлили шаги и стали негромко разговаривать до меня, к сожалению, не доносилось ни слова. Они стояли и разговаривали, как будто был не декабрь месяц, а май, когда молодежь из окрестных деревень приезжала погулять в посаде Это было действительно странно Зачем они приехали сюда так поздно Зачем свернули с набережной и пошли через поле Что собираются делать в двух шагах от кожевенного завода, у которого теперь, во время войны, всегда стояла охрана Почему двое отошли в сторону, а двое закурили и, постояв, стали крупно шагать по полю, точно собрались измерить его шагами Снег был глубокий, они проваливались, но все-таки продолжали шагать.
Вениамин КАВЕРИН ОТКРЫТАЯ КНИГА Роман рассказывает о молодом ученом Татьяне Власенковой, работающей в области микробиологии. Писатель прослеживает нелегкий, но мужественный путь героини к научному открытию, которое оказало глубокое влияние на развитие медицинской науки. Становление характера, судьба женщины-ученого дает плодотворный материал для осмысления современной молодежью жизненных идеалов ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЮНОСТЬ Глава первая ПЕРВЫЕ СТРАНИЦЫ ТАНЯ Раз-два Сперва все ножи я воткнула в песок крест-накрест, и получилась прекрасная решетка, совсем как вокруг губернаторского садика на Расстанной. Потом стала по очереди вытаскивать их и снова втыкать так было веселее работать.
общем, я даже любила чистить ножи, мне нравилось, когда они начинали блестеть. Вытирать посуду это тоже было ничего, если бы Домна Ефимовна не сердилась, когда нужно было просить у хозяйки чистое полотенце. Сердилась она на хозяйку, а попадало-то мне Мыть тарелки это было хуже всего, потому что официанты ставили глубокие тарелки на мелкие селедочные, а селедку у нас жарили на постном масле, и такую посуду было очень трудно отмыть Сильный мороз стоял на дворе, и левая рука так замерзла, что даже хотелось постучать ею, как деревяшкой.