Каков, а Дед это был Никольский, который, несмотря на все настояния родных и друзей, отказался уехать из Москвы, а вакцина, над которой работал Андрей, была вакциной против сыпного тифа. Что касается выражения засел в лабораторию, то нетрудно было догадаться, что Андрей принимает желаемое за совершившееся, потому что он был назначен директором большого производственного института и в своей лаборатории мог бывать, увы, не больше двух-трех раз в неделю О том, каждый ли день он обедает, он не писал, а когда я наконец рассердилась, ответил, что на работе так хорошо, тепло и уютно, что он подчас предпочитает ночевать в институте, тем более что непривычно большая квартира без меня и Павлика представляется ему чем-то вроде пустыни Гоби Мы долго ничего не знали о Мите, а между тем кого только я не расспрашивала о нем Куда ни закинула бы меня судьба или, точнее сказать, опасность эпидемической вспышки, везде я прежде всего искала ростовчан и, найдя, расспрашивала о Мите.
Один военный врач, с которым я познакомилась в самолете, сказал, что Митя с лабораторией эвакуировался в Нальчик я немедленно написала туда и не получила ответа.Красноводске какая-то медсестра, узнав, что я навожу справки о Мите, разыскала меня и, наговорив с три короба, напугала до смерти.
Митя, по ее словам, тяжело заболел накануне отхода наших войск из Ростова и, безусловно, остался бы в городе, если бы не доктор Гордеева, которая спрятала его в погребе, выходила, а потом бежала с ним к партизанам.не поверила этой истории мне показалось странным, что медсестра отзывалась о Мите с истерической восторженностью, а потом проговорилась, что видела его только раз на публичной лекции в Доме санитарной культуры.
Но как я ни убеждала себя, что нельзя верить ни одному слову этой болтливой неприятной женщины, а все-таки думалось ведь взялся же откуда-то этот слух И тревожно, тоскливо становилось на сердце Я написала Андрею, и он согласился со мной, что все это вздор.
Но что было делать с Агнией Петровной, которая каждое письмо начинала с вопроса где Митя Только не скрывайте правды просила она Сердце чувствует, что с ним случилась беда, и лучше мне все сразу узнать, чем медленно убьет меня неизвестность Прошло два-три месяца, и вдруг это было в Ташкенте, в конце декабря один знакомый микробиолог спросил меня Вы знаете, что вас разыскивает Дмитрий Дмитриевич Львов Дмитрий Дмитриевич Да ведь я же сама его разыскиваю вот уже полгода А он вас.
Вскоре я поняла, что это ложное чувство. Но тогда мне казалось, что все, чем мы занимаемся, в нескольких тысячах километров от фронта, не имеет и не может иметь ни малейшего отношения к тяжкому испытанию войны Я получила письмо из Лопахина Агния Петровна сняла комнату на Малой Михайловской, недалеко от того дома, в котором когда-то жили мы с мамой. Знакомых она не нашла, кроме какого-то Дедюлина, который в те годы, когда Агния Петровна заведовала Домом культуры, работал в этом доме монтером. Но зато она случайно на улице встретилась с Агашей той самой толстой, доброй, пугливой Агашей, которая еще до революции служила у Львовых.Агаша, по старой памяти, взялась помогать бабушке маркса по хозяйству.
радостно вздохнула, прочтя эти строки на Агашу, со всеми ее причудами, запомнившимися с детства, все же можно было положиться. Впрочем, и бабушка, судя по этому письму, была настроена бодро.боялась, что она растеряется нет Фразы были короткие, почерк решительный, твердый, и по всему было видно, что Агния Петровна снова почувствовала себя прежней энергичной, деятельной, вырастившей двух сыновей хозяйкой Депо проката роялей и пианино Андрей вернулся с фронта и с августа жил в Москве, один, в учении новой квартире в Серебряном переулке, которую мы получили перед самой войной.